Слушая его, невольно восхищаешься достоверностью и масштабностью слова, разнообразностью и красочностью материала, бесчисленным количеством боевых и трудовых эпизодов, – и не выдуманных, а пережитых им самим.

Каждое слово писателя-коммуниста, писателя-героя пронизано волнующей сыновней любовью к партии Ленина, одухотворено красотой и величием наших дней.

В дороге почти каждый узнает его по облику. Многие жмут ему руку, расспрашивают о работе над книгами «Друзья в небе», «На перекрестке бурь», вспоминают его пьесу «Мечта».

Мне часто, стоя у окошка вагона, приходилось слышать:

– Водопьянов едет в соседнем купе…

И если кто-либо, особенно из молодежи, переспрашивал: кто такой Водопьянов, люди постарше уточняли:

– Тот, что «челюскинцев» спасал!..

Да что в поездах! Бывало, в годы Великой Отечественной войны, после вынужденной посадки, партизанские дозоры в лесных краях сразу узнавали его.

В первые военные месяцы опытному летчику Водопьянову приходилось летать на бомбежку Берлина.

Напрасно гитлеровские пустобрехи назойливо кричали по радио на весь мир, что, дескать, берлинское небо наглухо закрыто для советских летчиков. Жизнь опровергла это хвастовство. Бомбовые удары по фашистской столице нарастали с каждым днем. Самолеты одной из воздушных дивизий водил на Берлин Водопьянов.

…Однажды после успешного налета на гитлеровское логово, уже по пути на родной аэродром, с тяжелым бомбардировщиком, управляемым Водопьяновым, произошло невероятное: как по команде остановились сразу четыре мотора. Самолет неумолимо пошел на снижение. Что предпринять? Прыгать с парашютом – значит попасть в руки врагов. Садиться на открытое место – сожгут! Выход один: садиться на густой лес, подальше от дорог.

Молниеносно сокращалась высота. Лес стремительно летел навстречу. А дальше.. Произошло чудо: фюзеляж с поковерканными крыльями спустился на землю. Пышные деревья смягчили падение, и люди остались живы. Вот тут-то и встретил «свалившихся с неба» один из дозорных партизан: