Дома старик ел в одиночестве холодную бульбу и все думал, куда же это мог так внезапно исчезнуть сын. Хоть бы слово сказал! Разве ж так можно?

Виктор в тот день так и не пришел, не было его и назавтра, и послезавтра. Уже все Крушники знали, что Данилин сын тайком ушел куда-то из дому. Лариса часто пробегала мимо двора Бирюков, бледная, встревоженная, и все поглядывала на окна хаты. Незаметно прошлась раз-другой возле палисадника и Ольга. Наверное, и у нее не совсем спокойно было на сердце.

А к Даниле снова вернулись невеселые думы, еще горше затосковал старик. Казалось, никогда еще не бывало так тяжко на сердце. Не было прежде сына дома - что поделаешь? Привык как-то и ждал. Знал, что хоть через несколько лет, но вернется же хлопец домой, если жив будет.

А тут совсем ничего неизвестно. Может, бросил сын отца навсегда. Бросил и ушел, не сказал ни слова. И за что? В чем отец провинился?..

Данила глядел с печи на широкую старую скамью, и ему казалось, что в негустых сумерках он видит свою покойницу жену, свою Ульяну. Сидит она на скамье с маленьким Витей на руках и так мило и немножко грустно улыбается...

Женился Данила поздно, тогда ему уже перевалило за тридцать. Ульяна была девушка молодая, по красоте мало кому тут, в Крушниках, уступала и любила своего Данилу всей душой, крепко, преданно. Первые годы семейной жизни прошли у Данилы так светло, будто в те времена над Крушниками солнце не заходило ни на минуту. Каждый день приносил радость, легкой казалась любая работа, не омрачали счастья ни бедность, ни нужда. А впереди ждала еще большая радость - детишки, своя, настоящая семья.