Для понимания нужны общие понятия – то есть общая книга. Люди умирают, а она остается. Она – переносчик понятий.
Библия сработала. Но теперь много людей не имеют общей книги. Что это сегодня? Пушкин? В России он существует только как имя, как школьное «у лукоморья дуб зеленый» – то есть как эники-беники.
Чтобы понимать, нужен не просто общий (формально) язык, но и одинаковое понимание общих слов.
Эти заметки (в том числе о власти, о театре и времени) стоят, как на фундаменте, на текстах Пушкина, Шекспира… И есть надежда, что читатель знает и эти тексты (то есть судьбу героев), и судьбу авторов, и судьбу текстов, и почему Политбюро писали с большой, а Бог – с маленькой.
Сбились мы, что делать нам В поле бес нас водит, видно, И кружит по сторонам…
…Пусть не фундамент, но тексты великих торчат как вешки – из снега, из болота, в темень, в бурю, в туман – и ведут тебя.
Зачем дурацкая книга о старых всем известных пьесах, о спектаклях, которых нет?
Зачем четыреста с лишним лет в Австралии, Германии, России, Франции, Японии (это по алфавиту) ставят «Гамлета»? Старую английскую пьесу о принце, вдобавок почему-то датском. Зачем уже больше ста лет весь мир ставит «Вишневый сад»?
Мы смотримся в старые пьесы как в зеркало – видим себя и свой век.
Часть I
Нежная душа
Посвящается двум гениям русского театра