При этом качество призывного контингента не соответствует самой идее призывной армии. В январе 2008 года замначальника Генштаба генерал–полковник Смирнов сообщил журналистам, что 30% от общего числа призывников по итогам осеннего призыва 2007 года были признаны негодными к воинской службе, более 50% призывников имеют ограничения по состоянию здоровья, которые не позволяют комплектовать ими режимные соединения и части.

Вместо того чтобы развивать систему резервной мобилизации граждан в армию на случай потенциальных конфликтов, Минобороны продолжает политику заполнения казарм людьми. При этом дедовщина никуда не исчезает. Важно понимать, что дедовщина — не «случайное явление» в отдельных частях, а сознательно культивируемая и поощряемая офицерами система криминального управления личным составом через контроль старослужащих над новобранцами. С этой криминальной практикой должно быть покончено раз и навсегда. Армия в России должна перейти на контрактный принцип комплектования.

Отмена всеобщей воинской повинности — непростое, но необходимое решение. Сегодня модно говорить о развитии «человеческого потенциала» России как главной задачи политики государства. Но трудно представить себе более серьезный удар по человеческому потенциалу российской нации, чем обращение в призывное рабство цвета нации, молодых людей в наиболее дееспособном возрасте.

Переход армии на службу по контракту а–ля Путин выглядит либо профанацией, либо саботажем: оплата труда контрактников мизерная — в то время как средняя зарплата по России в 2007 году превысила 12 тыс. рублей в месяц, среднемесячное денежное довольствие солдат–контрактников не превышает 6–8 тыс. рублей.