«За одну неделю — писал журнал — было повреждено 14 самолётов… Наши военно-воздушные силы были вынуждены перейти на бомбежки ночью…» И здесь им не повезло; как-то ночью была сбита «Летающая крепость», на которой погиб их начальник разведки, пожелавший, видимо, ознакомиться с боевыми действиями нашей авиации. Идея использования «Летающей крепости» для налётов на Советский Союз была уничтожена. Американцы остались без возможности использовать «Летающие крепости» в будущей войне. Они в спешном порядке стали создавать реактивные бомбардировщики типа Б-47.

Надо отметить, что взаимодействия между истребителями и бомбардировщиками у них не было. Мы бьём бомбардировщиков, они пускают большие красные ракеты — «шары», вызывая своих истребителей к себе на помощь, но ни один американский истребитель не входил в зону огня бомбардировщиков, то есть не приходил на помощь. Они носились по внешнему кольцу орбиты и ждали, что кто-нибудь из наших подвернётся им на прицел.

В горячке боя куда только деваются эти, расписанные по пунктам, тактические приёмы: наши летчики одиночно и парами напористо атаковали «Летающей крепости» с различных направлений, кому и как было удобно, и это решало исход боя. Хоть нас было очень мало в количественном отношении, в моральном отношении мы превосходили противника во много раз. «Нас мало, но мы в тельняшках», — эта крылатая фраза, рожденная в боях, имеет глубокий смысл в философии становления жизни на земле.

Во второй половине апреля американцы задали нам опять загадку. Большая группа самолетов противника двигалась в район моста и опять со скоростью бомбардировщиков и с прикрытием истребителей — так фиксировали наши локаторы. Группа имела эшелонированный боевой порядок в высоту и глубину. Шестёрка под командованием Бориса Бокача была поднята в воздух для сковывания действий истребителей противника и разведки возможной колонны бомбардировщиков.