Горничная вздрогнула и бросила испуганный взгляд на сыщика, который говорил таким спокойным, уверенным тоном.

— Очень неприятно, если это действительно окажется так… Только я ничего не знаю и еще раз повторяю, что при мне этот платок пропасть не мог. Определенно он пропал раньше, а на что он был употреблен, я не могу знать…

Сыщик подошел к Мэри вплотную и сказал сурово:

— Можете быть совершенно уверены, Мэри, что я разгадаю тайну этого убийства. И горе тому, кто так или иначе к нему причастен. Запомните мои слова и примите их к сведению.

Она стояла, не смея поднять головы, но когда он закончил, она бросила на него быстрый враждебный взгляд и сказала:

— Я не понимаю, о чем вы говорите… А впрочем, можете говорить, что вам будет угодно.

— Хорошо! — холодно заметил Пинкертон. — Теперь идите, но поверьте, что я скоро узнаю, как именно при помощи этого платка мистера Джона Барри заманили на Цепной мост…

Она отпрянула, повернулась и быстро вышла из комнаты, на этот раз не делая глубокий книксен перед хозяйкой. Очевидно, страх, охвативший ее, заставил забыть приличия.

Пинкертон невольно усмехнулся, увидев, в какое изумление, чтобы не сказать — ужас, пришла хозяйка дома.

— Да, — сказал он. — В тихом омуте черти водятся. Эта горничная еще приготовит вам сюрприз!

— Боже мой, что же мне делать? — сказала Лилиан со слезами в голосе. — Неужели вокруг меня одно вероломство, и мне угрожает какая-то опасность?

— Вы можете быть уверены в остальных слугах, сударыня?

— Эти люди помногу лет служат в моем доме. Я могу довериться каждому из них.

— В таком случае, будьте спокойны: эта злодейка не найдет в доме ни одного сообщника.

Лилиан умоляюще протянула руки.

— Ради Бога, объясните же мне, какое значение имеет этот несчастный платок? Откуда появилась у вас уверенность, что он обязательно должен был пропасть?