Борис Львович Васильев

НЕОПАЛИМАЯ КУПИНА

Повесть

Детей у нее не было.

Были три ранения (два легких и одно тяжелое), были контузия и два инсульта. Были три ордена - Отечественной войны I степени и два Красной Звезды. Были медали - две "За отвагу" и одна "За боевые заслуги". Были всяческие значки, билет инвалида Великой Отечественной войны, право ношения формы в День Победы, комната в двухкомнатной квартире, хорошие, прямо как родные, соседи и бездомная студентка Тонечка.

А вот детей у Антонины Федоровны Иваньшиной никогда не было. Один раз, правда, началась в ней иная жизнь, и она счастлива была без меры и только боялась признаться ему, любимому, виновнику этой иной жизни, чтобы не отправили в тыл, чтобы не разлучили раньше времени. Но все равно разлучили, только зря хитрила. Пуля разлучила. Убила и любовь ее единственную, и все надежды разом. Отрыдалась тогда Антонина и пошла к врачу.

- Вырезайте.

- Лейтенант Иваньшина, подумайте...

- Мне воевать надо, а не рожать. Я этому больше обучена.

- Антонина, пойми, это же очень опасно для будущего. Ты женщина, у тебя есть долг.

- Рожать - это не долг, это физиология. Долг - умирать, когда не хочется.

Да оно бы, может, и это обошлось, если бы не то болото в апреле. Сутки пролежала в нем: не подстрелили, не оглушили даже, а через три дня - боли, температура, госпиталь. Воспаления, осложнения да вещмешок лекарств.

- Не все еще потеряно, Иваньшина. Лечение, режим, санатории. Надо бороться с недугом.

- Поживем - увидим, товарищ полковник медицинской службы. А пока будем воевать.

А через полгода - контузия. Сухим закаменелым комом - точно в поясницу, в позвонок, и будто переломили ее тогда: до сей поры боль та помнится. Три часа отлеживалась, а потом поднялась кое-как.

- Вперед, мужики, вперед, родимые. Нам высотку приказано взять, и я ее возьму. Что, славяне, смотреть будете, как баба под пули полезет?