Бандитов долго преследовали.

Через несколько дней в районе Мусурского леса сержант Сирченко первым заметил дым в предрассветном лесу.

Чуган и его сообщники, усевшись у костра, кипятили в молочном бидоне болотную воду.

Бандиты заметили, что их окружают. Чуган стал отходить первым. Меткая пуля снайпера-пограничника заклинила диск его автомата. Чуган, уходя, остреливался из парабеллума. Его отход прикрывал коренастый веснушчатый эсбист

Установив на пеньке немецкий ручной пулемет, он короткими очередями задерживал пограничников. Другой бандит, помоложе, но такой же заросший, пропахший плесенью и болотной тиной, поспешно сжигал в соседней лощинке документы.

Откуда ни возьмись, как черная молния, выскочила из-за кустов и набросилась на «Марка Проклятого» огромная сильная собака.

Друг повалил пулеметчика-эсбиста и с налета прокусил ему горло. Став своими тяжелыми лапами на грудь бандита и глухо рыча, он поджидал пограничников, которые устремились за Чуганом. Не знал Друг, что в это время бандит, сжигавший документы, целился в него из «вальтера».

Через несколько минут был уничтожен подоспевшими пограничниками сам Чуган, а его сообщники взяты живьем и связаны.

А раненый Друг, как ни лечили его пограничники заодно с опытным ветеринаром, какие только лекарства и целебные травы ни прикладывали к его ранам, дотянул лишь до первой весенней капели.

Поглядел он однажды поутру на прибежавшего к нему дневального своими умными, грустными-грустными угасающими угольками, заскулил и издох.

Крестьяне и пограничники захоронили его в сосняке, подле песчаной могилы Терентия Матвеевича, а кто-то из сельских пионеров вывел раскаленным гвоздем на фанерке короткую, но очень справедливую надпись:

Иван Медведев

СТАРШИНА СМОЛИН ИДЕТ ПО СЛЕДУ