— Никита, не надо!..

— Мужчина, а ну успокойтесь! — послышался голос официантки. — Сейчас милицию вызову…

Она сердито смотрела на дебошира. Тот и в самом деле успокоился. Сел лицом к своему столу, пьяно уставился в тарелку с салатом. Замотал головой — как будто хмель с себя стряхивал.

— Пойдем отсюда, Никита… — Альбина потянула его к выходу из ресторана. Никита не сопротивлялся.

— Идите, детки, идите. — Официантка поощрила их намерения. — От греха подальше…

Расчета она не потребовала. Потому что Никита с самого начала рассчитался с ней. Вагон-ресторан — это вам не «Астория», не «Континенталь», не «Прага», где по счету расплачиваются в конце вечера.

Они вернулись в свой вагон, зашли в купе.

— Дверь на замок закрой, — велела Альбина.

— Зачем?..

Никита считал себя парнем, достаточно искушенным в женском вопросе. Но сейчас робел как мальчишка. Перспектива остаться с Альбиной в запертом купе на всю ночь вгоняла его в краску.

— А вдруг тот балбес из ресторана пожалует, — пожала она плечами.

— Пусть только сунется!..

— Да-да, я забыла, ты же у меня боксер…

«У меня…» Эти два слова вызвали у Никиты целую лавину чувств.

Альбина неравнодушна к нему — он должен был понять это с самого начала. А он сам почти влюблен в нее…

Какая девчонка!.. И даже неважно, что она совсем не то непорочное дитя, как о ней можно подумать…

— Если ты у меня ничего не боишься, выйди, пожалуйста, я переоденусь…

— Ну конечно…

Не меньше получаса он простоял в коридоре. Что-то слишком долго Альбина переодевается.

Наконец дверь открылась. Никита обомлел. На столике стояла двухсотграммовая бутылочка коньяку, апельсины и лимоны нарезаны тонкими ломтиками, два пластмассовых стаканчика.