Джим, дай ему волю, носил бы одну и ту же рубашку неделями, пока она не приходила в ужасное состояние. Один из учителей как-то поинтересовался, не нужна ли ему денежная помощь. Однажды Клара дала Джиму пять долларов, чтобы он купил себе новую рубашку, и он купил её за 25 центов в магазине Армии Спасения, а остальные деньгипотратил на книги. В конце концов она попыталась попросить мать Тэнди Мартин, чтобы та в свою очередь попросила Тэнди сказать Джиму. Тэнди, естественно, отказалась.

Как-то раз Тэнди была у Джима в гостях, и вдруг они услышали, что возвращаются его родители. Тогда Джим неожиданно потащил Тэнди наверх, в спальню своих родителей, и там бросил её на кровать, помяв при этом покрывало. Тэнди сопротивлялась. Она вскочила на ноги и бросилась к двери, Джим за ней. Время было рассчитано точно. Тэнди, у которой в результате борьбы блузка выбилась из юбки, и Джим бегом спустились вниз как раз в тот момент, когда Моррисоны входили в комнату.

– Привет, мам, привет, пап, – ухмыльнулся Джим.

Клара беспокоилась по поводу его “странностей”, которые, как она была уверена, имелись и у её братьев. Она не знала, что делать, когда Джим вдруг поворачивался к ней и говорил: “На самом деле ты заботишься не о моей учёбе, ты только хочешь, чтобы я получал хорошие оценки, которыми ты могла бы похвастаться в клубе бриджа”. В другой раз он потряс всех, раздражённо бросив серебряную ложку на обеденную тарелку и сказав матери: “Когда ты ешь, ты чавкаешь, как свинья”.

Странные выходки интересовали не только Клару. Когда он месил грязь в окрестностях Александрии “заслуженными” ботинками от Кларка, одетый в подтяжки и штаны от Бэнлона, нестриженный, он был ужасен и отвратителен. В другой раз он оказывался весьма таинственным и загадочным. Очень редко позволяя себе пользоваться семейной машиной, он часто просил друзей довезти его до Вашингтона, где ходил пешком, никому ничего об этом не рассказывая.