Сегодня Аллочка превзошла себя. Блузка у нее с глубоким вырезом, а в нем аппетитно налитые груди. И юбка совсем короткая. Потрясающе красивые ноги открыты чуть ли не по всей длине. Губы накрашены ярче, чем обычно. Ресницы удлинены. Не девчонка, а картинка…

В глазах у нее соблазн, на губах искушение, в каждом движении томление. Девочка созрела…

Только Никите ее сексуальная озабоченность не нравилась. Да, он нарочно посадил в приемную смазливую девчонку. Секретарша директора — как бы лицо фирмы. А потом Аллочка далеко не глупая. Но к чему эти страдания мартовской кошки?

— Алла Геннадьевна, через часик зайдете ко мне, — проходя мимо нее, официальным тоном велел он.

— Да, конечно, Никита Германович, — ничуть не смутилась она.

Но должна же она была заметить его недовольство. И сделать соответствующие выводы… Если она поймет все правильно, то за этот час успеет сменить вид с вульгарного на деловой. А нет, будет серьезный разговор…

Никита устроился в своем кресле. Хотел вызвать к себе Сапунова. Но тот сам к нему прибыл.

— Аллочка разит наповал, — с порога заметил он. — Я в трансе…

— Штаны не лопаются?

— Да нет, они у меня по швам крепкие. Специально такие подобрал. К весне готовился.

— Да, весна великая сила…

— Не то слово. Кстати, именно поэтому нужно увеличить штат спецсекретариата. Уж больно клиенты общительными стали.

— А этого гм… общения им не хватает?

— Не хватает.

— Спецсекретариат на твоей совести. Поступай, как сочтешь нужным. Ты мне, Коля, обстановочку с Шалманом обрисуй.

— С этим все в порядке. Разведка доложила точно — хмурые тучи на границе больше не ходят. В общем, успокоился Шалман. Никаких поползновений в нашу сторону… Да оно и понятно. Понял, дубинушка, что с нами шутить нельзя. Зубы-то у нас острые.

— Тогда пусть твои орлы не кружат над моим телом.