— Легко отделался…

— Так не в асфальт же его закатывать… Тем более что Шалман его запугал…

— Нож к горлу?

— Да нет, здесь другое… — усмехнулся Сапунов. — Савин же это… Бисексуал…

— Не знал.

— И я не знал. И жена тоже. А у него любовник. С ним-то его Шалман и застукал. Не он сам, конечно, а его люди. На пленочку вся мерзость эта легла…

— А потом эту пленочку Савину…

— Точно так-с…

— Шантаж, значит.

— Со всеми вытекающими…

— И увольняющими… Кто виноват, что он педераст не только в сексе?… В общем, с Савиным разобрались. Осталось разобраться с Шалманом. Не нравится он мне.

— Мне тоже.

Сапунов правильно понял многозначительный взгляд Никиты.

* * *

— Значит, говоришь, облом.

— И по полной программе. Эта сучка Лизка все офоршмачила. Тварь подзаборная! Надо было ей на карман клиента делать…

— Тварь… — легко согласился Шалман.

— За жабры ее взяли. Савина она сдала…

— А Савин сдал нас, так?

— Сдал… — кивнул Артюх, правая рука Шалмана. — Так он же лох! Его любой расколоть мог.

Шалман и Артюх разговаривали на привычном для них языке. С виду они респектабельные бизнесмены. А в душе — обожженные зоной бандиты. Они сидели в офисе Шалмана, в комфортабельном кабинете, за закрытыми дверями. Им не было смысла прятать свое уголовное нутро за внешним лоском белых воротничков.

— Где сейчас Лизка? — спросил Шалман.

— На галерах, — хмыкнул Артюх. — Ее Чусь на три месяца дальнобойщикам продал. Пусть «плечевой» задарма поработает, на вафлях и воде посидит…

— Идиотка!..

«Слишком мягкое наказание для этой твари.

Такую работу с Савиным провели. Крепко лоха в оборот взяли, красиво развели, заставили на себя работать. Свой человек в тылу врага всегда нужен. Через него пошли в отель девочки — сначала одна, затем вторая, третья… А на десятой засыпались. Сучка в карман к клиенту полезла. И спалилась. Теперь все, закрыт путь в «Эсперанто»…»