— Значит, вы утверждаете, что этот голос принадлежал Никите Брату? — спросил невысокий кряжистый мужик с лицом землистого цвета.
Оперуполномоченный уголовного розыска. Фамилию Филя пропустил мимо ушей.
Он уже знал, что Тамара скончалась от огнестрельного ранения. Трагическую новость сообщил ему этот самый опер вчера поздно вечером. А сегодня он прибыл к нему домой снова. С допросом.
— Ну, не то чтобы утверждаю, — пожал плечами Филя. — Но вроде бы угрожал мне по телефону он. По крайней мере, я узнал его голос.
— Это точно? Вы не могли ошибиться?
— Да нет… Не мог…
— Вы предполагаете, что между ним и вашей подругой был роман?
— А что, запросто!
— И он мог убить ее из ревности?.. Из ревности к вам…
— Разве я вам такое говорил? — возмутился Филя.
— Не говорили… Но вы могли такое предположить. Хотя бы чисто теоретически…
— Не знаю… Вы милиция, вы преступника ищете, вы и предполагайте… А я ничего не знаю. Не знаю и знать не хочу. Моя хата с краю…
— Тогда последний вопрос… Зачем вы убили свою сожительницу?..
Опер спросил — как молотком по голове трахнул. У Фили белые мухи перед глазами замельтешили.
Но все же до него дошло, что его просто берут на пушку.
— Не надо… Не надо со мной так шутить, — идиотски улыбаясь, попросил он. — А то ведь и заикой могу стать…
— А разве я шучу? — будто удивился мент.
— Так вы сами подумайте, с какой это дури я буду убивать Тамару? Это ее квартира, на нее оформлена. И машина ей принадлежит. А я ей ведь даже не муж. Она курица, которая несла для меня золотые яйца. Зарплата две «штуки» баксов в месяц — это ж ваще. Я ж при ней как сыр в масле катался…