Она невыносимо страдала. Иногда ей хотелось наложить на себя руки… Облегчение наступало только тогда, когда она представляла насильников на скамье подсудимых. Жалких, униженных. Ей хотелось видеть, как мучаются они в ожидании сурового приговора, как прячут глаза от людей…

— Итак, вы утверждаете, что вас изнасиловали, — сказала женщина-милиционер.

И почему-то строго посмотрела на нее.

Марта кивнула. Да, она утверждает. Да разве это не понятно? Неужели можно подумать, что она сама отдала себя на растерзание этим нелюдям.

— Сколько их было?

— Трое… — с трудом выдавила Марта.

Ей было больно говорить. И вообще общаться ни с кем не хотелось. Но следователь не раздражала ее. Марта хотела справедливости, на страже которой стояла эта женщина. Она должна найти и покарать преступников. И Марта должна ей в этом помочь.

— Как все было?

— Они затащили меня в машину…

— И вы позволили им это сделать, — не спросила, а констатировала следователь.

Марта удивленно посмотрела на нее. Она что, глупая или просто издевается над ней? Будто кто-то спрашивал ее — можно ли вас, Марта, в машину затащить?..

— Вы знаете этих людей?

— Нет…

— Почему же они пристали именно к вам?

— Больше никого не было…

Марте уже не нравилось разговаривать с этой женщиной и отвечать на ее глупые вопросы.

— Марка машины?..

— Вишневая «девятка»…

— Номер?..

— Я не знаю…

— Вы запомнили лица этих людей?..

Да какие же они люди? Они нелюди…

— Да…

— Вы можете составить фоторобот?

Женщина объяснила, что такое фоторобот. По какому принципу составляется портрет преступника.

— Да, могу…

Марта отчетливо помнила лица насильников. Физиономии двух здоровяков, которые затаскивали ее в машину, запечатлелись в ее сознании. Смутно, но все же достаточно твердо она запомнила лицо третьего. Именно он насиловал ее, когда она пришла в сознание первый раз. Никогда не забыть ей этого зверского похотливого выражения на его гнусном лице…