Ядрышки орехов были маслянисты и вкусны. Олег Дмитриевич никогда не пробовал этого лакомства. Чувствуя, как возвращаются к нему силы от живого огня, от угощения лесника, впавшего в глубокие размышления, он беспечно сказал:
- Не бес меня попутал, Захар Куприянович, - женщина!
Лесник отшатнулся от огня:
- Ба-а-аба-а-а-а?! - он суеверно ткнул перстом в небо: - И там ба-ба-а-а?!
Подбирая языком остатки зернышек на ладони, космонавт кивнул головой, подтверждая свое сообщение, и попросил удрученно онемевшего лесника, показывая на темную в кедраче тушу корабля, от которого тянулся мятый след по снегу:
- Мне нужно подкрепиться, Захар Куприянович. И нужно осмотреть ногу. Болит.
- Верно, верно, - засуетился лесник. - Подкормиться тебе надо, а у меня с собой ну ничегошеньки... Кабы я знал? - Он говорил, а сам не трогался с места, пряча глаза под окустившиеся брови и все шарил вокруг себя руками.
- Когда зайдете в корабль, в боковом клапане нажмите кнопку с буквами "НЗ" - и все вам откроется: термос, пакеты и тюбики с божьей пищей.
- Мне, поди-ка, нельзя? - напряженным сипом произнес Захар Куприянович. Не поворачиваясь, он потыкал пальцем через плечо в сторону корабля. - Туды нельзя... военная тайна... то да се... А может, я шпиён? Захар Куприянович сам, должно быть, удивился такому предположению и даже как-то взорлил над костром.