Способов решения этой задачи множество. Наиболее явный случай – когда повествование ведется от первого лица, отождествляемого с автором. Да, "первое лицо" очень сильно проникается авторским «я». Хотя, в принципе, автор должен присутствовать в любом из персонажей, дабы вдохнуть в них душу. А душу-то вдыхать больше неоткуда, кроме как из самого себя. Если вы в героя не вложите кусочек себя, то никакой иной души в нем не будет – получится ходячий труп. Если вам неинтересен ваш герой, ваш сюжет, ваш роман, то вряд ли вы заинтересуете и читателя.

И денег тоже не получите.

Хотя бывают исключения – это мы насчет денег.

Но повествование от первого лица – далеко не единственный способ. Можно вести повествование от третьего, или даже от второго лица. В любом из этих вариантов все равно присутствует автор. Кроме того, в романе вполне уместны и приветствуются прямые высказывания от автора – именно не от персонажа, а от автора. Портреты и характеристики героев, авторские отступления и т. д. Разумеется, тут неуместно нудное морализаторство – в конце концов мы все пишем художественную литературу, а не нравоучительные агитки.

Но, тем не менее, автор может и, мы так думаем, что и должен высказывать свою позицию – не тупо и в лоб, но по крайней мере вкладывать ее в роман: что-то же вы хотели сказать, когда садились его писать! Просто рассказать занимательную историю – тоже неплохо, но это, извините, не роман. Это может быть рассказ, повесть, но роман – это все-таки нечто большее.

Настоящий роман изобилует косвенными высказываниями, вложенными в уста персонажа автором, иносказаниями, аллюзиями, ассоциативными цепочками. Все, о чем мы говорили, расширенное поле романа – набор отступлений и размышлений: философских, лирических, психологических и так далее – во всем этом тоже напрямую присутствует автор.

Именно используя расширенное поле романа, автор доносит до читателя свою позицию, проявляет свою личность.