— Ты, Ник, молоток…

— Так держать…

— Лях и Клюв будут рады. Ты же самого Чапая завалил. А это величина…

Оказывается, противник у Никиты был очень серьезный. Он взял над ним верх. Значит, для Ляха и Клюва нет ничего зазорного в том, что до этого Никита сумел побить их обоих. Такая вот философия…

— Кстати, меня Виталом кличут, — сказал бригадир. То, что Никита знал, как его зовут, ничего не значило. Надо было, чтобы тот сам представился. И это произошло.

Витал протянул ему «краба».

— Чаус, — поспешил назваться негабаритный, но крепкий и жилистый парень.

— Гиря…

Невысокий коренастый крепыш с ряхой неандертальца. Покатый лоб, глубоко посаженные глаза, квадратная, выдвинутая вперед челюсть. В движениях что-то от человекообразной обезьяны. Надо было его Гориллой назвать…

— Вован…

Высокий, в плечах размах, лицо типичного рэкетира. Но взгляд ясный, живая энергия в нем.

Никита не успел опомниться, как его усадили в машину и куда-то повезли. Чаус за рулем, рядом с ним Витал, Гиря и Вован сзади — Никита между ними. Как будто арестовали его и на расправу везут. Но нет, братки были настроены на водку и баб, а не на кровь.

— Ляльку давай заберем… — настаивал Вован.

— И Соньку… У-ух, как она языком работает, — закатил глаза Гиря. — Мля буду, вакуумный насос. Краску с машины ссосет…

— И Тонька за щеку конкретно берет… — напомнил Чаус.

Витал не сказал ничего. Он просто достал мобильник и набрал номер.

— Мамка, ты?.. Это я, Витал. Узнала? Ну-ну… Сестричек подгонишь?.. Как куда? К «Лебеде»… Ляльку, Соньку, Тоньку, Машку, Валюху… Нет? А кто есть?… Давай… Ну все, жду. Смотри, сыночка не обидь…

Витал сложил трубу и обернулся к Гире..

— Забрали твою Соньку…

— Ну и хорошо, — подал голос Чаус. — А то, и правда, краску с тачки слижет…