В фантастике часто обсуждается вопрос: исчерпал ли человек свои возможности или ему еще предстоит развиваться? Не будут ли люди грядущего долговечнее, не приобретет ли их мозг новых возможностей, не появятся ли у них какие-то неведомые нам способности? Все эти рассуждения имеют в некоторых случаях реальную научную основу. Известно, что человечество еще очень молодо; по мнению многих ученых, ему предстоит развиваться не только в социальном, но и в биологическом смысле.

Однако эти соображения не раз служили аргументами для различных антидемократических построений. Роберт Хайнлайн, например, в романе "Пропасть" показывает своеобразную организацию "сверхчеловеков", которая намеревается захватить власть над миром, а со временем, генетически обособившись, сделаться неким новым биологическим видом человека, правящим другими, низшими видами. Эти "сверхчеловеки" так же отличаются от обычного человека, "как солнце отличается от свечи", и поэтому отношения между ними могут быть только одного рода - отношения между неограниченной властью и покорными подданными. Их разделяет и должна разделять пропасть.

А Хогбены - простые ребята. Им хочется только, чтоб никто их не трогал. Главное для них - быть как все. И если они все-таки не "как все", то лишь в самом хорошем смысле.

Хогбены живут по нескольку тысячелетий. И то, что другим кажется вечным, им - преходящим. То, что другим представляется значительным, им - удивительно мелким. Казалось бы, всех запугал местный босс Гэнди, а вот Сонк, совсем мальчишка для Хогбенов, с ним справился! Он выбрал для этого простейший способ - заставил Гэнди рассказать о себе правду.

Сознание у Хогбенов наивное. Они по-народному непосредственны. И Каттнер любит их за то, что они сохранили эту непосредственность, другими утраченную. Именно эта непосредственность многое помогает разглядеть из того, что другие не замечают. Хогбены живут тысячелетия, а им ничто не примелькалось, им все интересно.