Журналисты трудятся в гуще реальной жизни, верно передают мысли и чувства янки, отображают их мускулистый материализм без всяких прикрас, ежедневно делают свой вклад в историю отечественной культуры. В отличие от них американские писатели по-прежнему мусолят обветшалые духовные традиции и настроения минувших веков, воспевают великую любовь, отдающую английской стариной, и провозглашают героем и примером для прочих людей всякого американского патриота, у которого есть хотя бы один доллар на дне кубышки и лесопилка на Миссисипи.

В американских газетах нет даже тех смехотворных политических дрязг, которыми изобилует европейская пресса. Разве что раз в четыре года американцы на две-три недели заведут спор о свободе торговли и таможенных правилах. Тут уж они сражаются вовсю, вплоть до кровопускания, побеждают или, напротив, переживают поражение и наконец выбирают президента, вслед за чем все затихает вплоть до следующих президентских выборов. Никто не спорит о политике четыре года подряд. Американский журналист не приемлет, чтобы ему, взрослому человеку, приходилось вечно торчать у себя в редакции и с упоением биться за какие-то статьи в старом законе или же за какие-то запятые в новом; ему не нужно сочинять длинные передовицы о бестактном поведении Бисмарка-младшего в Ватикане, не нужно выдумывать ученые комментарии к тронным речам и разным дурацким выходкам высочайших особ. О такого рода политике он знает лишь понаслышке, не ведает он и таких понятий, как «правые» и «левые», как не ведает в промежутках между выборами и того, что же это такое — «оппозиция». Газета его представляет собой бесцветное чтиво, какой-то свод событий, происшедших как на Востоке, так и на Западе Америки, в ней найдешь статейки обо всем на свете, творения на злобу дня. Вот сейчас у меня под рукой последние американские ежедневные