Таким образом, идея Папы Эдуарда с ресторанчиком повисла в воздухе. Некуда стало ставить ресторанчик! Дядя из мэрии так Папе и сказал — решай, мол, вопрос с Тофиком сам. Вот его Адидасу и поручили.

С «тофиками» стрелку забили на два часа во вторник, на пустыре между двумя железнодорожными насыпями рядом с метро, где уже десять лет какую-то фабрику все строили. Адидас предложил, в случае чего, Тофика с его братвой там же на стройплощадке в бетон и укатать, прибраться, так сказать, за собой.

Но и Тофик тоже был не лыком шит, наверное, о том же думал, забиваясь на печально известный пустырь, где, если внимательно поискать, много стреляных гильз от популярного ТТ найти можно было.

Тем не менее, ещё до вечера понедельника Адидас особо не сомневался, что всё пройдёт как надо. Однако уже накануне вечером сомнения одолели его, потому, что на тот же вторник, и на те же два часа дня ему забили стрелку менты из Речного порта…

Там была особая тема. Потому что у Пети Шнуропета существовал свой тайный от Папы Эдуарда бизнес. Была у него одна страстишка: снимать денежки с путан, что работали в гостинице у Речного вокзала. И денежки эти были достаточно хорошими, чтобы просто так бросить бизнес. А если заявить о нём Папе Эдуарду, тогда делиться пришлось бы. А делиться этим доходом Шнуропет ни с кем не хотел. Считал, что эта его статья дохода никого не касается, и, что крышевание путан в Речном порту — его законное хобби, приносящее ему личную пользу и скупые мужские радости. Впрочем, не только ему, но и его приятелям, так как девчонки часто привлекались на субботники в баньки и сауны. На деньги братва не скупилась, а обижать девчонок, хоть и проституток, Адидас не позволял ни своим, ни чужим.