— Открывай!
— Ладно, двести дам…
Стругайло, увидев такую озабоченность клиента, подумал: «Вот она, „пруха"!» Демьян между тем до двухсот баксов торг довёл. Сержант по рации подкрепление запросил, мысленно себя уже в лейтенанты произвёл. Тут Демьян багажник пустой открыл и говорит:
— Я тебе двести долларов предлагал? Предлагал. Ты отказался? Отказался. В следующий раз доверяй людям.
Сильно обиделся тогда Стругайло на Пятака. Хорошо, наряд, вызванный им, подоспел вовремя. Капитан, узнав про то, как пошутили над инспектором, отпустил Дёму, а подчинённому сказал: «Ты, Стругайло, главную правду жизни мента запомни: дают — бери, а бьют — беги!»
Некоторые братки потом тоже пытались в «Поле чудес» с гаишниками сыграть, но всегда проигрывали, потому что после этого случая наученные гаишники за сто рублей даже права у водителей не раскрывали.
Но доставалось от пятаковских шуточек не только гаишникам. В другой раз увидел Дёма, как лейтенант постовой в собачье дерьмо ступил, стоит, бедолага, ругается, с подошвы пальцем дрянь эту отковыривает. Пятак не выдержал и со смехом ему говорит: «Что, друга встретил?» «Какого друга?» — удивился лейтенант. — «А, дерьмо! Оно ведь тоже из внутренних органов. То-то ты с ним и разговариваешь, и ручкаешься. Может, ещё и поцелуешься?..»
За шутки такие, конечно, и получить можно было, но тут на выручку Дёме всегда приходила его родная конституция. Не в смысле закона, а в том смысле, что здоров был Пятак и ростом выше среднего. Потому и связываться с ним лишний раз никто не хотел.
Вот и жил он до поры, до времени обычной провинциальной жизнью: утром ходил на тренировку к дяде Васе, днём — работал, а вечером сидел с Люськой-маникюршей в единственном на весь Степногорск диско-баре, а в промежутках малых чистил задирам «пятаки» и помогал стоматологу Бронштейну выполнять план. Работа у него, впрочем, была тоже под его характер, непыльная. Папе местному рынок в порядке помогал содержать. Зайдёт на рынок, напомнит Хачику, Гамлету и Ахмету про то, когда и сколько те должны Папе местному денег заслать — вот и вся забота.