Несмотря на миролюбивый настрой коммерческих партнёров, я не рискую сказать правду. Ещё успеем.

– Двадцать минут не двадцать часов. Сделаем так. Сейчас смотрим стволы. Если никаких претензий, возвращаемся, и мы отдаём бабки. Потом забираем товар. Идёт?

Поставщики опасливо переглядываются. Я их где-то понимаю. Мы пацаны крутые, достанем пушки из-под курток и заберём автоматы даром. Но они нас тоже должны понять. По тем же самым причинам.

– Мы люди порядочные, – успокаиваю я братьев по оружию, – в жизни никого не кидали. Все по «чесноку» будет. Без доверия – это не бизнес, а надругательство. Верно, Гера?

Гера молчит. Он и на Жору-то плохо реагирует, а уж на постороннее имя… Да, это моя ошибка.

– Он согласен, просто неважно себя чувствует. Лучше его вообще не трогать. Ну чего, едем?

– А на чем вы стволы повезёте? – уточняет заботливый Антон.

– На рейсовом автобусе, в багажном отсеке… Вам же передали, что кордон – наша проблема.

– Та, та, – кивает Тыну и включает зажигание.

Гарик прыгает в машину.

Пропетляв по городу, мы выходим на трассу и двигаемся вглубь от границы, мимо разработок сланца, оставшихся с социалистических времён в воде огромных бородавок на эстонской земле. Транспорта мало, и прицепить к нам «хвост» будет достаточно сложно. Я провожу политинформацию о криминальной жизни в России, рассказываю о своём боссе по имени Вася Рогов, человеке, подмявшем под себя половину Питера. Ребята внимательно слушают и молча кивают. Жора-Герасим, уронив голову на стекло, мирно спит.

Закончив с политинформацией, я осторожно заглядываю в боковое зеркало. Пусто, как в вакууме. Боюсь, эстонские коллеги нас прозевали. Если это случилось, никакой брелок не поможет, жми кнопочку, не жми. Придётся, как всегда, взваливать все самое сложное на свои и Герасима плечи.

Тыну поворачивается и, улыбаясь, словно халдей в центровом ресторане, предлагает:

– Мо-о-жет, ещё пифа?