Однако женщины и алкоголь это замечательно, но что делать сейчас? Возвращаться в Нарву?.. Я прислушиваюсь. Кроме отдалённого карканья – ничего. Антон не проявляет никакой агрессии, наоборот, его узкие глазки наполнены детской радостью. «Наконец-то продали…»

Покручивая на пальце ключи, на пороге появляется Тыну, принимается запирать замок. Просит Антона поджать дверь, та сильно скособочена и не встаёт на место. Гарик закуривает…

И в этот момент…

Нет, никто не выскочил из-под земли и никто не свалился с неба. Это было бы слишком фантастично и неправдоподобно…

– Всем стоять! Руки на стену! Милиция!

Угадали, кому принадлежит голос? Правильно, серьёзному парню Герасиму. Широко раскинув ноги, он прижимает к плечу автомат и целится в застигнутых врасплох компаньонов. Признаюсь честно, я сам испугался его грозного баса и в первую секунду тоже хотел бежать к стене. Но вовремя спохватился. Вороны на крыше замирают. Ну, Герасим, ты и коварен…

Тыну с Антоном, не двигаясь, осторожно оглядываются назад.

– Ты чего, братишка?

– Эстонский волк тебе братишка! Андрюха, обыщи их!

Гарик спокойно продолжает курить, будто ничего не произошло.

– Спокойно, мужики. Филипп сказал, Геру клинит иногда. Контузия. Его не трогать, главное. Какая тут, в задницу, милиция?

– А-а-а-а, – успокаиваются ребята, опуская руки, – бывает. Гер, мы свои, свои… Опусти автомат.

Жора с немым укором глядит в мою сторону, не опуская оружия. Интересно, что он собирается делать дальше?

– Я сказал, к стене!

Гремит залп, летят щепки.

Я машу руками, мол, лучше не спорить. Делайте, как велено. Гарик нехотя выбрасывает не докуренную сигарету и встаёт к стене.