Сюда же можно отнести корни этики: чувство справедливости при любых обменах — вещами, словами, поступками. Тут уж проявляются эгоизм и альтруизм. Потребность правды: чтобы слова соответствовали образам.

А ложь — неприятна. Потребность веры. Симпатии и антипатии — до ненависти и агрессии. Четвертое место занимает любознательность.

Так говорят цифры. К биологии чувств прибавляются убеждения от идеологии. Это словесные формулы, привитые обществом: «хорошо — плохо» и «как надо». Так вот: значимость убеждений оценивается всего в 30 процентов от чувств. Воспитуемость как возможность изменения врожденных потребностей, оценивается в 25 процентов. Это значит, что «сильно жадного» не превратишь в щедрого, а только, возможно, уменьшишь жадность.

Воспитуемость и значимость убеждений— единственные рычаги для идеологии, чтобы изменить гражданина. Как видите, возможности невелики. Если учесть, что эгоизм и альтруизм соотносятся как 10:1, то чего стоят всякие фантазии по части «сделаем революцию, изменим условия, наладим воспитание и создадим идеальное общество»? Нет, в ангелочков граждан не переделаешь.

Спрашивается: на что же тогда рассчитывать? Как конструировать общество? Большинство сильных потребностей — жадность, страсть к лидерству — антиобщественно. Если их еще натренировать на 30 процентов да вооружить ненавистью, то каких же можно получить подлецов! Может быть, эксперты преувеличивают? Думаю, что нет. Все так. К счастью, имеются в запасе у природы еще несколько благоприятных факторов. Во-первых, лидеров и крайних эгоистов — меньшинство. Им противостоит масса средних и слабых, у которых есть потребность объединяться против насильников и властолюбцев. В этом — надежды демократии. Во-вторых, существуют лидеры-альтруисты, они могут и сами организовывать общество так, чтобы «был порядок», не стесняясь использовать страх, убеждения и обман. И, в-третьих, есть надежда на разум, если развивать его образованием, то люди рассчитают компромиссы и найдут оптимум сосуществования. Так что дело наше не безнадежно. Разум поможет. Конечно, его тоже «заносит», но чем выше уровень развития общества, тем меньше. Поэтому нужна наука — для правящей элиты, а образование — для всех граждан.