Припомнив хотя бы недавно переизданную у нас повесть Адальберта Шамиссо о Петере Шлемиле, продавшем свою тень, или "Шагреневую кожу" Бальзака, или знаменитого "Франкенштейна" Мэри Шелли, не трудно заметить, чем качественно отличается "Проданный аппетит" от фантастических произведений упомянутых Лафаргом писателей. Все они трактовали беды и несчастья своих героев в плане сугубо абстрактной морали. И Шлемиль, и творец Франкенштейна, и герой Бальзака сами виноваты в этих своих бедах и несчастьях: это противоречивая от века человеческая натура толкнула их на необдуманные поступки, повлекшие за собою гибельные последствия...
Убежденный марксист Лафарг, конечно же, зорче своих "коллег по фантастике". Неправедное общество, социальная система, основанная на эксплуатации человека человеком, - вот где корень зла, вот в чем заключена истинная первопричина страданий Эмиля Детуша. И, стало быть, нечего сетовать на изначальную "порочность" человеческой души, и, стало быть, бесплодны самые добрые пожелания абстрактных моралистов. Надо, стало быть, попросту изменить установившиеся общественные порядки - а справиться с этим может только пролетарская революция...
На заре современной социальной фантастики Поль Лафарг сумел разглядеть ее огромную разоблачительную силу. Талантливый памфлетист, он блестяще реализовал в "Проданном аппетите" возможности жанра. Не зря же лежащее сейчас передо мною дореволюционное русское издание этой фантастической повести, выпущенное прогрессивным петербургским книгоиздательством "Молот", приходится на грозный 1905 год...
Князь Ватерлоо с Верх-Исетского завода
"...Полдюжины бравых наполеоновских канониров удивились, когда неожиданно и любовно оседлал Владычин гладкий ствол пушки.