Присмотритесь, так ведут себя только матери кормилицы (не в смысле оскорбить). А потому автор нуждается в особом к себе отношении, и понимании, все силы, а порой и ум отдает он своему детищу, так что относиться к автору нужно терпимее. А уж если душа автора чем плохим заражена, то ее литературные частички еще более опасны, чем их хозяин. В искусстве и в частности литературном всегда нужно помнить об огромной ответственности за то что мы выпускаем на свет, хотя бы это мое мнение и не нашло широкой поддержки в пишущей среде а возможно даже кого-то оттолкнуло. Но писатель это стихийный социально-психологический терапевт рисующий метафоры, незаметно внедряющиеся через наши читательские симпатии в жизнь общества, и чем он художественно одареннее, тем сильнее его влияние на него, а значит на наши жизни. Понимая это, стали бы вы уважаемый читатель обижать и унижать автора. Тем более что творческим процессом невозможно сознательно управлять, потому что его не возможно формализовать, от чего уязвленному и разуверившемуся автору трудно будет не заразить этой инфлюэнцей свои книги, а через них и вас.

Да и совсем забыл тех авторах, что со вздохом понимания и сочувствия библиотекарям в их нелегком и как оказывается опасном деле, посетуют на драконовские требования их издателей, и что ни чего не поделаешь и делать тут нечего, договор есть договор. Не станем их судить, каждый из нас может оказаться в таком положении, да и библиотека их не накормит у нее ведь совсем другие цели.

Глядя такому автору в по-воловьи грустные, глаза можно только посочувствовать.

Между тем, отметив про себя два очевидных факта, что это никоим образом не отменяет логически добытых выводов из только что проведенного анализа проблемы, но и обращает наше внимание на очень важный и интересный в дальнейших рассуждениях феномен договора автора с издателем. По тону ряда авторских признаний видно, что ни много не мало, но скреплялся он их кровью, может быть корни этого в законах рынка и в том, что авторов всегда больше чем издателей, точно не знаю.