– Не заметил тебя, Надежда, богатой будешь. Я как раз к тебе…

– Что-то случилось?

– Я Афонова уволю! Нет! Я его лучше убью! Весь состав как с иголочки, а этот алкаш напился и преспокойненько дрыхнет в предпоследнем купе. Представляешь? Я его ищу по всему поезду, а он спит. Скотина пьяная. На тебя, Крылова, вся надежда…

– Не могу, Афанасий Петрович! – похолодела я. – Я и со своим не успеваю управиться. У меня шесть человек на этой станции выходит, да и у Петровой в любой момент может живот прихватить… Даже не знаю, что и делать. Зеленая вся и почти из туалета не выходит. Может, скорую вызвать, а, Афанасий Петрович? Вдруг у нее дизентерия или вообще холера?.. – пошла на хитрость я, прекрасно зная маленькие слабости начальника.

– И думать не смей, Крылова! Что ты! – испуганно замахал руками Юрьев. – Хочешь, чтобы состав арестовали? В карантин нас всех на месяц с лишним отправили?..

– Но ведь если зараза, Афанасий Петрович… – продолжила я гнуть свою линию.

– Пусть поменьше с пассажирами контактирует… Чай сама разноси за нее… Да и вообще, если уж она кого успела заразить, значит, судьба. А как в резерв вернемся, все с хлоркой вычистите, поняла? И проверке пусть Петрова по возможности на глаза не попадается, а то, не ровен час, прихватит прямо на виду у санэпидемстанции…

– А что, уже известно, что врачи сядут? – поинтересовалась я, хотя в принципе мне было все равно, из кого будет состоять проверка.

– Да нет… Это я так, к примеру сказал…

– Ясно. Значит, мне заниматься Татьяниным вагоном, Афанасий Петрович?

– Уж постарайся, Надежда, чтобы все по высшему разряду прошло, и главное – пусть Петрова запрется в своем купе и сидит, не высовывается по возможности…

– Хорошо, Афанасий Петрович! – обрадовалась я. – Только тогда я уж точно не смогу присмотреть за афоновским вагоном…

– Ох, девки, без ножа меня режете! – простонал начальник. – И что за день сегодня такой невезучий?.. Да еще проверка эта непонятная… Придется Юрика послать вместо Игоря пассажирами заниматься.