Почему я должна одна надрываться, отмывая ее вагон? Если бы я не встретила начальника, то, честное слово, сбежала бы прямо сейчас. А раз уж я его заверила… Он поверил моему слову и, вероятно, спокойно пошел в гости со своей женой, а я, получается, его обманула… Я снова вздохнула и взялась за ручку ведра. В этот момент двери вагона загремели. Слава богу, наконец-то Петрова соизволила пожаловать…

– Давай-ка я тебе помогу, что ли, – услышала я голос электрика. – В Танькин вагон тащить ведро? Нельзя налить было прямо там?

– У нее шланга нет, – объяснила я. – Я думала, это Петрова как раз идет… Обрадовалась уже.

– Значит, я тебя не радую? – хитро поинтересовался Юра, забирая у меня тяжелое ведро. – Чем, интересно, я хуже Таньки?

– Можно подумать, ты будешь мне помогать грязь вывозить из вагона, – проворчала я. – Хотя, если честно, тебе я тоже рада. Одной как-то неуютно тут находиться… Хорошо хоть, не было никого в вагоне ночью, а то страшно подумать, что было бы. Да и сейчас…

– Да ладно! – легкомысленно отмахнулся электрик. – Подумаешь, наркоманы набезобразничали! Не вернутся же они, в самом деле, назад.

– Что это ты так уверен? Запросто вернуться могут.

– Зачем? – удивился Юра. – Они уже наверняка дозу нашли, а если нет, то им тем более не до вагонов разных.

– Что это за фигня у Петровой в вагоне случилась? – Наш разговор внезапно прервал заспанный голос Анатолия. Лицо техника выглядело недоумевающим и сильно помятым. Видно, он долго и крепко спал, уткнувшись носом в подушку.

– А ты разве не в курсе? – Я посмотрела на техника с изумлением. – В Танькин вагон какие-то отморозки залезли. Всё перевернули вверх дном.

– Ни фига себе, – присвистнул Толик. – А мы даже и не слышали ничего.

– А как вы-то слышать могли? – опешила я. – Хоттабыч сказал, это ночью случилось…

– Так мы ведь ночью-то сегодня в поезде были, – смущенно пояснил Юра. – В штабном вагоне обмывали день рождения…