В конце концов я не выдержала и села в кровати. Потом осторожно спустила ноги на пол и попробовала встать. Как и обещал Николай, ходить я смогла вполне сносно. Правда, слегка прихрамывая, но это уже мелочи. Как ни странно, боль при этом не усилилась, а скорее, наоборот, стала терпимее. Я неторопливо оделась, тщательно причесала волосы и, стараясь не шуметь, отправилась на кухню. Я решила сегодня в благодарность за вчерашнюю заботу и внимание поразить нового знакомого моими выдающимися кулинарными способностями. Обдумывая по дороге приблизительное меню легкого, но достаточно сытного завтрака, я ковыляла мимо плотно закрытой двери в гостиную, когда на глаза мне попался телефон. Я сняла трубку и торопливо набрала номер Татьяны. Беспокойство за подругу ни на минуту не покидало меня и вчера вечером, и сегодня утром, но, честно говоря, в глубине души я все равно не верила, что с Таней могло случиться что-то трагичное и непоправимое. Я волновалась, куда пропала эта сумасшедшая, но вместе с тем злилась, так как подозревала, что она запросто по пути из дома могла встретить, например, «мужчину всей ее жизни» и, потеряв голову, ринуться за ним следом. Я даже допускала, что она просто-напросто решила симульнуть и отмазаться от уборки разгромленного вагона… Мысль, конечно, абсурдная, но намного более вероятная, чем какой-либо несчастный случай или еще того хуже – нападение… Я даже речь в деталях продумала, которую ей придется выслушать от меня, когда все выяснится и эта поганка начнет, как обычно, виновато потупив глазки, объяснять мне свое безобразное поведение. Но уж в этот раз я ей спуску не дам. Сколько, в конце концов, можно проверять мои нервы?! Я тоже, между прочим, живой человек и требую элементарного уважения к себе. Мало того что я уже практически постоянно вынуждена выполнять ее работу, врать и краснеть за нее перед начальством, так теперь она и дома не дает мне спокойно спать. Ведь именно из-за ее причуд я вчера чуть ногу не сломала, падая с табуретки…