– Кто, Владимир?! – Изумление на несколько мгновений вытеснило из головы все остальные чувства. – Он признался, что убил Татьяну?!

– Именно так. В принципе дело уже раскрыто, но для порядка все-таки стоит провести опознание…

– А муж что, ее опознать не мог?

– Гражданин Петров находится в не слишком… как бы поточнее выразиться… Короче, стресс у него. Шок от того, что натворил. Бормочет что-то бессвязное…

– Но вы же только что сказали, он признался в убийстве? – нервно перебила его неторопливую речь я. – А теперь говорите, несет что-то бессвязное…

– Единственное, на чем он категорически настаивает, так это на том, что гражданку Петрову убил он. Что ее смерть на его совести, и все в этом духе… Это запротоколировано в присутствии свидетелей и понятых. От ответов на остальные вопросы Петров упорно уклоняется…

– Куда мне приезжать? – снова перебила я милиционера. Слушать его размеренную речь с каждой секундой становилось все невыносимее. – На квартиру Татьяны?

– Лучше прямо в отделение часика через полтора, на улицу Коммунистическую. Мы тут сейчас все быстренько закончим. Тело уже увезли в морг, Петрова тоже на предварительное освидетельствование медицинское отправили… Так что делать вам тут нечего. В отделении капитана Кравцова спросите. Вас ко мне проведут…

– До свидания! – Я с необъяснимой ненавистью бросила трубку на тумбочку. Как будто это именно она вместе с незнакомым мне капитаном Кравцовым были виновниками того кошмара, о котором я не подозревала еще каких-то десять минут назад.

Я опустилась прямо на пол прихожей и заплакала. Вернее, слезы сами без моей команды крупными каплями покатились из глаз, а голова при этом продолжала лихорадочно соображать, никак не желая смириться с только что полученной информацией. Этого просто не может быть! Почему? Да просто потому, что этого не может быть никогда!!! Я не могла представить веселую, энергичную и жизнерадостную подругу мертвой. Просто не могла, и все. Ведь если поверить этому бессердечному милиционеру, то получается, Таньки на этом свете больше нет. И где она тогда, интересно?! На небе? Или еще где-то?