А в октябре... В октябре приписной состав опять уходил по домам, и в батареях до весны оставались сокращенные штаты. В основном средний и младший комсостав и небольшая часть красноармейцев, в задачу которых входило обслуживание техники, уход за другим военным имуществом и лошадьми. Правда, с командным составом изредка велись командирские занятия. Но это - от случая к случаю.

И еще. Зимой часть командиров батарей эпизодически выезжала в хутора и станицы, где жили и работали приписанные к их подразделениям красноармейцы. И там, на учебных пунктах, преимущественно по вечерам проводили с ними военные занятия. Но все это также носило довольно примитивный и нерегулярный характер. В итоге батареи, дивизионы, да и весь артиллерийский полк, имели довольно посредственную подготовку. Это со всей наглядностью выявили проходившие осенью 1929 года окружные маневры, в которых приняли участие 13-я, а также 9-я стрелковые дивизии территориальных войск. Их подразделения и полки, в отличие от частей кадровых соединений, действовали неуверенно, медленно, были малоповоротливыми.

Конечно, в те годы наша страна просто была вынуждена содержать значительную часть стрелковых дивизий во внутренних округах и несколько даже в приграничных на принципах территориальности. Не хватало средств. Да и народному хозяйству, с трудом выходящему из разрухи, нужны были рабочие руки. И все же позднее, ввиду все более усложнявшейся международной обстановки, было принято решение перейти к кадровым дивизиям.

Ну а пока... Пока мы, командный состав 13-го артиллерийского полка, как, впрочем, и всей дивизии, чувствовали свою нужность лишь с мая по сентябрь включительно. Остальные семь месяцев в году единодушно причисляли к напрасно прожитым.

В декабре 1929 года я был вновь переведен в 28-ю стрелковую дивизию, где занял должность начальника штаба 28-го артиллерийского полка. Не скрою, возвращался в родные пенаты с большой радостью: здесь служба была гораздо интереснее, чем в 13-й стрелковой дивизии территориальных войск.