- Ну, здравствуй, работник! Проходи, хозяином будешь, - насмешливо сказала Тамара-Муха и подала мне руку. - Давай знакомиться. Меня зовут Тамарой. - Собралась представить подругу, но та остановила ее взглядом, поднялась с седухи-доски и тоже подала мне руку:
- Соня.
Я поискал глазами, где бы присесть. Тамара взлетела со своего сиденья, приткнулась задом на кромку низкого стеллажа, подставленного под ящики с сотами.
- Садись! - похлопала она по столешнице. - В ногах правды нет...
- А в чем она есть? - попытался я завязать разговор.
- В чем?! - переспросила Тамара. - А вот поработаешь в этом месте, покрутила она головой по купе, в котором медленно оседала пыль и становилось светлее, - узнаешь. А сейчас слушай и запоминай...
Тамара начала посвящать меня в премудрости сортировочной работы. Соня сходила за ведром, принялась зачерпывать ладошкой воду, разбрызгивать по полу. Пол, покрытый слоем пыли и мелкими-мелкими крошками бумаги, воду не принимал - она скатывалась в капли, в комочки, в пластушинки. Соня полосами размазывала серую смесь, выметала в коридор валик из пыли и бумажного мелкого хлама.
В этот день Соня и Тамара пощадили меня, не загрузили работой. Поскольку все почти ученики после совместного труда двинулись провожать своих наставниц - а жили они в снятых для них хатах, - я тоже увязался за Соней и Тамарой и дорогой скупо поведал им о себе. Узнав о характере моего ранения, девушки в голос заявили, что я хоть и хороший парень, но надо мне подыскивать другую работу: эту мне, раненному в ногу, не выдержать.