—    Я слышал, что вы ненавидите советское правительство и имеете для этого и личные основания. В конце концов, это для нас и не столь важно. В нашем деле, как во французском Иностранном легионе, человека о прошлом не спрашивают. Лишь бы он служил нам честно, — еще настойчивее повторил полковник.

—    Вы, вероятно, хотите доставить меня на парашюте в СССР?

Мы никого на парашютах в СССР не отправляем, — сказал очень холодно полковник. — И никакими драматическими и страшными делами мы не занимаемся.

—   Напрасно не занимаетесь. Если б ваши агенты пятнадцать лет тому назад убили Гитлера, спаслись бы десятки миллионов людей.

—   Такими делами мы тем более никогда не занимались, — сказал полковник еще холоднее. — Да и вас я не хочу непременно отправлять в Россию. Вы могли бы действовать как вам было бы угодно. Мы просто хотели бы вывезти из Москвы одного беспомощного человека. Он ученый и никакой политикой не занимается. Нам нужно одно его открытие.

—   Дело нелегкое.

—   Для легкого дела я к вам и не обратился бы.

—   Но это особенно трудное. Из России не возвращаются.

—   Это сильное преувеличение.

—   Вы, наверное, окружены советскими агентами.

—   Возможно, но я этого не думаю. У меня провалы бывали чрезвычайно редко. Кроме того, я никому из своих подчиненных о вас не скажу.

—   А из ваших начальников?

—   Они умеют хранить и не такие секреты.

—  «И не такие»? Согласитесь, что для меня этот секрет имеет некоторое значение.

—  Мы заплатим очень хорошо. Так как же?

—  Я вам дам ответ через две-три недели. Мне надо съездить в Италию. Не по делам, а так, чтобы отдохнуть.

—  Ждать не очень удобно... Конечно, если у вас лихорадка... Она ведь не затяжная?

—  Нет, ничего серьезного нет. Я здоров. Просто отдохну в Италии. Люблю греться на солнце.

—  Как змеи, — пошутил полковник. — Вы куда поедете?