—   Вы, разумеется, понимаете, — сказал полковник, взглянув мельком на Шелля, — что при разговоре с каждым кандидатом на службу к нам должны ставить себе вопрос: быть может, он двойной агент? Но, по моему опыту, двойных агентом в настоящем смысле слова почти не бывает: каждый из них всегда предпочитает одну из двух сторон и по-настоящему служит только ей. Против таких я лично ничего не имею.

—   Быть может, вы таким даже платите больше жалованья, и это естественно.

—   Я, например, в принципе ничего не имел бы против того, чтобы наши агенты иногда, в случае крайней необходимости, поддерживали отношения хотя бы с «полковником № 2». Разумеется, при условии, чтобы по-настоящему они работали для нас. Мы и платим лучше.

—   Не говорите: они, кажется, иногда платят очень хорошо.

—   О деньгах мы с вами сговоримся... Вы совершенно свободно переходите в Восточную зону?

—   Дело нехитрое.

—   Как для кого. У вас есть там связи?

—   Нет.

—   Вы работаете только ради денег?

—   Вы говорите так, точно другие у вас работают по убеждению.

—   Многие. По убеждению и из патриотизма.

—   Бесплатно?

—   Разумеется, нет. Людям надо есть и пить.

—   Я думаю, в вашем ведомстве, за исключением его верхов, преобладают иностранцы. Может быть, они тоже патриоты, но какого отечества?