Чуть поотдаль работает "Звезда" с ее ленинградским "автономным" авторским активомю Чуть поотдаль работает "ЛОКАФ", который вот-вот должен превратиться в "Знамя", - с его специфической оборонной тематикой, с дискуссиями о военных писателях: о Вишневском, о Соболеве, о Лавреневе.

Чуть поотдаль работает и "Молодая гвардия". Здесь, в журнале Цекамола, тоже свой мир, несколько отделенный от того котла, в котором варится профессиональная литература. Здесь обострено комсомольское начало. Достаточно представить себе атмосферу тех лет, чтобы ощутить, что это начало и совершенно независимо от "профессиональной" литературы, и очень активно. У всех на памяти 1931 год, когда комсомол, как писали тогда, вмешался в литературную полемику и вступил в спор с самим РАППом; авторитет Косарева позволяет тогдашнему комсомолу иметь в литературном мире влиятельную и совершенно независимую позицию - журнал "Молодая гвардия" чувствует, что за его плечами гудит комсомольская масса, которая через пять-шесть лет будет определять характер исторических событий. Поэтому здесь свой стиль и свои планы. Здесь свои рубрики, свои дискуссии и свои законы. Здесь своя поэзия и своя проза. Свой литературный мир.

На чьих именах строятся в ту пору поэтические концепции в "большой литературе"?

Как сказал поэт: "Тихонов, Сельвинский, Пастернак". И еще в центре внимания - сам сказавший это Багрицкий. И еще Луговской. И дружески ругаемый Антокольский. И беспощадно ругаемый Заболоцкий. Эта - там.

Здесь, в "Молодой гвардии", - Безыменский, Светлов, Жаров. И молодой Смеляков.

И дружески ругаемый Иосиф Уткин.

Точно так же и с прозой. Там дискутируют о Шолохове и Леонове, о Панферове и Эренбурге, о Шагинян и Олеше.

Здесь - о Будковском и Завьялове, о Богданове и Б. Левине.