Коммунисты — не Иваны Непомнящие. Они помнят революционное прошлое России, помнят и борцов с первоначальными, самыми тяжелыми формами рабства, каким было крепостничество. Нельзя им не помнить и Некрасова.

Смешно было бы винить Некрасова за то, что он уделяет гораздо больше внимания крестьянину, чем рабочему. Рабочий класс в то время только нарождался, а крепостное право стояло в центре всей жизни…

Все симпатии Некрасова были на стороне революционеров. В то время революционное движение только начиналось, оно было очень слабо, и всякий вступавший на путь революции тем самым обрекал себя на гибель.

Другого выхода тогда для революционера не было. Революционеры были в то время «станом погибающих за великое дело любви». Некрасов не был активным революционером:

Он считал себя только «сочувствующим» и мучился этим.

Теперешнее революционное поколение живет совсем в других условиях: вступая в борьбу, оно стоит перед возможностью умереть или победить сейчас, немедля. Перед революционерами некрасовского времени стояла одна возможность: умереть во имя отдаленной победы того дела, за которое погибаешь, пасть «жертвою в борьбе роковой любви беззаветной к народу»… Коммунисты не отказываются от революционного наследства.

Революционеры некрасовской эпохи ценили Некрасова. Из далекой Сибири каторжанин Чернышевский писал Пыпину, прося его передать умиравшему поэту: «…скажи ему, что я горячо любил его как человека, что я благодарю его за его доброе расположение ко мне, что я целую его, что я убежден: его слава будет бессмертна, что вечна любовь России к нему, гениальнейшему и благороднейшему из всех русских поэтов.

Я рыдаю о нем. Он действительно был человек очень высокого благородства души и человек великого ума. И, как поэт, он, конечно, выше всех русских поэтов»