Конечно, школа, которая будет организовывать детский производительный труд, будет мало похожа на теперешнюю школу учебы, но зато она будет тысячами нитей связана с жизнью, с действительностью. Введение в обиход школы детского производительного труда, тесно связанного с обучением, сделает самое обучение во сто раз жизненнее и глубже. И такая школа будет готовить людей, всесторонне подготовленных к труду, умеющих взяться за каждую работу, приспособиться ко всякой машине, ко всяким условиям производства. И это будут люди, в одинаковой мере способные и к тому интеллигентскому труду, который был до сих пор достоянием особого привилегированного слоя и который должно уметь делать само население, чтобы освободиться от зависимости от бюрократии и самому стать хозяином жизни.

Социалистическая школа мыслима только в определенных социальных условиях, ибо социалистической делает ее не то, что во главе ее стоят социалисты, а то, что цели ее соответствуют потребностям социалистического общества. И при капиталистическом обществе могли в отдельных случаях возникать школы, ставившие себе цели воспитания всесторонне развитых людей, с ярко развитой индивидуальностью, с сильно развитыми общественными инстинктами, способных одинаково как к физическому, так и к умственному труду. Но при капиталистическом строе такие школы могли быть лишь единичными явлениями, мало жизненными. Воспитанный в такой школе юноша попадал, выйдя из школы, в атмосферу, которая очень быстро сводила на нет все плоды воспитания. В обществе, построенном на делении людей на людей белой и черной кости, на людей «интеллигентского» и людей физического труда, ему приходилось выбирать тот или иной род труда, и его способность к «всестороннему» труду атрофировалась. Причем выбор того или иного рода труда зависел не от него, а от его кошелька, от его связей в обществе. Неимущий, имевший «связи» лишь в рабочей среде, попадал, совершенно независимо от его жизни, в разряд людей физического труда, а попав в этот разряд, должен был тянуть лямку людей, живущих продажей своей рабочей силы, и тут его ярко выраженная индивидуальность была лишь помехой, делала для него однообразный, подневольный труд еще тяжелее, еще невыносимее.