Однако эта революция будет не такой, как все другие революции в мире до нее. Обычно революции нацелены на то, чтобы добиться привилегий для угнетенной группы людей внутри существующего общества. Движение за права человека, например, добивалось защиты прав чернокожих, прописанных в Конституции после Гражданской войны. Это было движение за принятие категории граждан в члены общества. То же самое касалось движения за права сексуальных меньшинств и феминисток.

Освободители животных видят свое движение иначе. По их словам, разница заключается в том, что борьба, в том виде, в каком она велась по сегодняшний день, была всего лишь бессильным воем пред лицом непристойного бессердечия. Освободители считают, что движение за права животных должно исповедовать иной подход: оно должно добиваться не вовлечения животных в человеческое общество на определенных правах, а полного исключения из него. Угнетаемые люди жаждут быть принятыми на равных. Угнетаемым животным нужно, чтобы их оставили в покое. (Согласно освободителям, необходимость исключения из человеческого общества относится ко всем животным, которых эксплуатируют люди, включая диких, сельскохозяйственных, лабораторных, тех, которых используют для развлечений и в любых других целях. Это касается и одомашненных животных, таких, как кошки и собаки, чей ментальный баланс генетически разрушается, поскольку их разводят, чтобы они зависели от людей. Они живут в неестественных условиях, в человеческих сообществах, их учат подавлять инстинкты, они — рабы).

Это различие диктует активистам иные стратегии, нежели другим социальным реформаторам. Прежде всего, оно делает тактику ненасилия, к которой прибегали Ганди и Кинг, неприменимой.