— Пускай себе дерутся на здоровье!

— Нашли дураков! — насмешливо заметил Кушнарев.

— Но противоречия-то! — воскликнул Лазо. — Ни на минуту не забывайте о противоречиях. Они их заставят драться.

— Это уж как пить дать! — обрадованно загудел из своего угла гладко выстриженный ефрейтор. Он добавил, что уже сейчас в отношениях между японскими и американскими солдатами заметна откровенная вражда. Японцы злятся: зачем черти принесли американцев в такую даль? Делать им здесь совершенно нечего. Пусть промышляют где-нибудь поближе, у себя под боком.

— О! Именно, именно! — оцепил Лазо поддержку. Ефрейтор тронул рукой лавку, осмотрел ладонь и осторожно сел.

Кушнарев нервно забарабанил пальцами по коленке. Спор грозил разрастись. Но от сегодняшнего решения зависело слишком многое, — по существу, судьба восстания. Скинуть генерала Розанова большой трудности теперь не представит. Но японцы! Они ждут не дождутся повода установить во всем Приморском крае военный режим. Щекотливость момента в том и состоит, чтобы на глазах вооруженных до зубов японцев свалить генерала Розанова и в то же время не дать им даже малейшего повода выступить на его защиту. Как это втолковать своим, как убедить? Самое опасное, что этого никак не могут понять представители воинских частей. А ведь у них в руках оружие. Достаточно одного неосторожного выстрела… Потом не исправишь!

— Но почему, — выдержанным тоном спросил Кушнарев, — вы считаете «союзников» дурней себя? Вы собираетесь заставить их колошматить друг дружку нам на потеху. А почему бы, например, той же Америке не стравить нас с Японией? Тем более, что это так просто. Выстрелит дуриком чья-нибудь винтовка, а пуля попадет в японского солдата. И — все, больше им ничего не надо. Вспомните, как они высадили десант. Забыли?