— Откуда это у тебя?

Зевая, как смертельно усталый человек, Сергей равнодушно проговорил:

— На мельнице попалась. Думал, что хорошее, а оказалась барахло.

Сказал и дрогнула какая-то жилка: проклятая картавость, не избавиться, не скрыть! А вдруг у них имеются приметы?

Старший смотрел на него настороженно, подтверждая опасения Сергея.

— Гм… Грамотный?

— Немножко кумекаю.

— «Кумекаю»! — презрительно фыркнул старший. — Тебе, дураку, не за такие книги хвататься надо. «Бову-королевича» читал? Вот это книга! А эту я у тебя заберу.

— Да бери, не жалко. Только вырви мне листочка два для курева. Там много написано. И вам хватит.

С треском выдрав первые страницы, старший бросил их на стол, а книгу сунул в карман.

Фу-у, пронесло!

Оберегая огонек коптилки, Сергей загородил его спиной. Во дворе опять озлобленно залились собаки. В несколько голосов послышалась громкая ругань. Шпики больше не таились.

Наверху, у хозяев, не спали, топтались у окна. Там хотели убедиться: уводят нижнего жильца, не уводят? Пусть увидят, что налет ночных гостей сошел благополучно. Сегодня Сергей прошел в их глазах проверку на благонадежность. (С неохотой они сдавали ему комнату, долго выспрашивали, мекали, тянули. Будто чуяли…)

Постепенно рабочая слободка затихла. Лишь отдаленный собачий лай сопровождал уходивших шпиков.

Заперев дверь на крючок, Сергей остановился посреди каморки. Спать не хотелось, голова была легкой, ясной, как всегда после пережитой опасности. Нету у них никаких примет! Ночной налет объяснялся просто. При всей нынешней неразберихе система наблюдения и сыска работала во Владивостоке четко. Стоило появиться в слободке новому человеку — и сразу проверка. На первый раз сошло благополучно, хотя могло быть совершенно иначе. Хорошо, что в белой контрразведке не существует его фотографии. А в лицо Сергея Лазо знают весьма немногие. Но ищут именно его. В газетах объявлено о крупной награде за поимку.