- Вадим, дорогой, выручай, - молила она коллегу.
Тот удивленно обернулся:
- Что случилось, Римма?
- Возьми мой магнитофон, - сунула она ему в руки магнитофон, - пусть будет у тебя. Я его завтра заберу.
- Вечно у тебя какие-то истории, - пробормотал Вадим, - ладно, давай свой магнитофон. До завтра оставлю у себя.
Вадиму было тридцать пять. Высокого роста, с неопрятной, всегда какой-то нечесаной бородкой и лохматыми кудрями, которые не брала ни одна расческа. Он был единственным представителем респектабельного "Коммерц-журнала", которому дозволялось ходить в таком виде, - талант. Редактор раз в полгода грозился отправить Кокшенова в баню или хотя бы в парикмахерскую, но все пока ограничивалось угрозами. Правда, Вадим умел с одинаковой ловкостью носить темные тройки-костюмы и джинсы - помогала хорошая фигура. Когда Вадим отошел, она облегченно вздохнула. Теперь не осталось никаких улик. Интересно, кто и зачем готовит этих непонятных боевиков? Для какой цели? Они, кажется, сказали, что "такая сволочь" может им понадобиться. Но что они имели в виду?
Если Рыжие Туфли успел ее разглядеть, то это очень плохо. Она машинально пошла к выходу. Срочно бы поехать в редакцию и все рассказать главному. Он, конечно, поймет, что к чему в этом странном разговоре. Потом, обработав пленку, она сделает сенсационный материал. Но сначала необходимо узнать, кто эти заговорщики. Одного она уже знает в лицо. Впрочем, как и он ее. Нужно быть осторожнее. Раз он не побежал за ней по коридору, значит, боится, что она может его разоблачить. А раз боится, следовательно, они затевают что-то противозаконное.