- Кто ведет расследование?

- Все кому не лень. ФСБ, прокуратура, милиция. Конкретно - следователь прокуратуры. Но в милиции и в ФСБ созданы свои оперативные группы. Звонарева многие знали и любили в Москве. Президент обещал взять расследование под собственный контроль, но это, как всегда, лишь пустое сотрясение воздуха. Конкретно расследованием убийства занимается некто Бозин Арсений Николаевич. Говорят, достаточно опытный следователь, работает в органах прокуратуры больше двадцати лет. Но, увы, пока никаких результатов.

- Понятно. Кто вам дал мой телефон?

- Это так принципиально? - нахмурился главный редактор.

- Да, я должен знать, через кого вы на меня вышли. Возможно, это повлияет на мое согласие или несогласие с вами сотрудничать.

- Через сотрудников службы внешней разведки, - нехотя признался Сорокин, один из них вспомнил про бывшего сотрудника их ведомства, он и дал ваш телефон.

- Фамилию сотрудника вы помните?

- Это была конфиденциальная информация. Я не имею права ничего говорить.

- Но кто конкретно дал вам мой телефон - вы можете сказать?

- Его фамилии я не знаю. С ним связывался наш сотрудник. Только имя-отчество - Владимир Владимирович.

- Достаточно. Я все понял.

- Вы не согласны? - встревожился Сорокин.

- Наоборот. Это имя - гарантия от возможных провокаций. В наше время никто не застрахован от любых неожиданностей. Я согласен.

- В таком случае назовите ваш гонорар, - сказал главный, испытующе глядя на Дронго.

- Сто тысяч долларов. Из них четверть суммы вперед, независимо от исхода расследования. Деньги мне нужны для расследования.

- Не много ли? - усомнился главный.

- По-моему, даже мало, учитывая объем работы. Я думаю, если бы к вам обратились с предложением дать информацию по убийству Звонарева за такие деньги, вы бы моментально согласились. Или нет?