Чудеса тоже могут быть возведены в ранг фантастики, если они введены в литературу вдохновенным пером. В русской литературе мы знаем "Пиковую даму" Пушкина и творчество Гоголя. Областью, которая подвластна фантастике, не может быть лишь одна наука. "Фантастика, - сказал Бредбери, - это окружающая нас реальность, доведенная до абсурда!.."

Сам Герберт Уэллс не считал свои фантазии научными. Такие фантазии, писал он, "не ставят своей целью изобразить, в самом деле, возможное, их цель - добиться не большего правдоподобия, чем-то, какое бывает в хорошем увлекательном сне. Они захватывают читателя искусством и иллюзией, а не доказательством и аргументами, и стоит только закрыть книгу, как пробуждается понимание невозможности всего этого..."

Бредбери всегда на стороне своих любимых героев - простых людей Америки, людей смелой мысли, непобедимых своем труде и своей борьбе. И бёрчисты в отместку за его резкие выступления против сенатора Голдуотера, кандидата в президенты, ставленника самых реакционных кругов, сожгли красивый дом Бредбери с прозрачными чистыми стеклами, стоявший на холме в Лос-Анжелосе. Что ж, ничто хорошее не приходит само, без борьбы, его нужно завоевать. И Бредбери продолжает улыбаться и говорить о грядущем американском Возрождении!

Как и дети, его герои, Бредбери любит смотреть на мир сквозь цветные стекла. Он знает, что через изумрудное стекло кар становится изумрудным, цвета мха и мяты. Сиреневое окно превращает всех прохожих в фиолетовые виноградины. А земляничное стекло, которое преображает городок, где он родился, несет тепло и радость, озаряет мир розовым восходом, исцеляет людей от их бледности, делает холодный дождь теплым и превращает в язычки алого пламени летучий мятущийся февральский снег...

И не случайно герой Бредбери, тоскующий на Марсе, привозит с Земли разноцветные стекла: дверь с земляничными и лимонными окошками, со стеклами цвета белых облаков и цвета прозрачной ключевой воды, а по краям - две дюжины маленьких окошек цвета фруктовых соков, желе и холодящих леденцов!..