После этого сделался полным властелином в поселении Букановской станицы, с одной, главной, стороны — как ст. атаман, с другой — как атаман поселения самой станицы и кроме того почтодержатель. Не раз потом жители станицы высказывали сожаление об устранении у них хуторского атамана Атенина в виду того, что он положил много хороших начал в их хозяйственных делах: устроил, например, пруды на общественной толоке для водопоя скота, охранял луга и леса, на что до него никто не обращал внимания Не было до этого никакого дела и самому Громославскому, Среди казаков станицы у Громославского оказались и более приближенные и совсем для него неинтересные Такое разделение на сыновей и пасынков порождало массу недоразумений в пользовании общественными угодьями, а за ними следовали жалобы на действия станичного атамана в лице Громославского.

Когда же недовольных им спрашивали, почему они выбрали его, Громославского, на эту должность, то слышались от простодушных обывателей и такие заявления, что он обещал им: отказаться от своих дурных привычек, служить добросовестно, а главное — выхлопотать прибавку окраинной земли для станицы и войскового леса из дачи Фомина Александра-Дубровского лесничества. Обещания эти остаются ожидающими их выполнения… А за время управления станицей Громославским по его адресу сложилось мнение о нем как о невыразимо ловком и неуловимом дельце. При всех производящихся о его деяниях расследованиях свидетели предварительно подвергались его муштре, затем и объяснения они давали по его указке. А в 1909 году у Громославского оказались три такие доброжелателя, которые в поданном ими прошении на имя окружного атамана ходатайствовали не верить жалобам, подававшимся на Громославского.

В ответ на такие их заявления окр. атаман положил резолюцию: «посадить их под арест!». При опросе же их они в раскаянии говорили, что сделано это было по совету Громославского. «Каков поп, таков и приход!» — сорвалось с языка допрашивающего доброжелателей. «Так точно» — единогласно ответили они на замечание. Появившаяся беззастенчивая и наивная улыбка на их губах не заставляла сомневаться в искренности их признания.