Не забывал г. Громославский и ближайших своих по кровной связи с ними: у того же станичного сбора выпросил пай для своей родной сестры Татьяны Яковлевны в предоставлении ей права пользования паем в течение 10 лет!..

Но оба приговора от 19 августа и 27 сентября 1908 года за №№ 30 и 150 не были утверждены бывшим окружным атаманом Хоперского округа Черкесовым. Упомянутым же выше постановлением сделано такое предостережение г. Громославскому — заботиться больше об общественном благе для станицы, а дарованные ему и его сестре паи обратить в доход общества.

Как мастер любимого дела (наживы), предусматривающий неблагоприятные случайности, Громославский прикрывал и преступления подчиненных ему лиц.

Они исполняли его распоряжения, они его сотрудники в законных и незаконных предприятиях, они могут его выдать, они же могут и прикрыть в минуту жизни трудную его вольные и невольные прегрешения. Защищал и он их от законной кары в преступных проделках.

В 1910 году хуторской атаман урядник Косов хутора Пустовского Букановской станицы, продав трех штук свиней, загнанных на огородах того же хутора и принадлежавших казаку Александрину, не оприходовал вырученные деньги по назначению и не донес об этом станичному правлению — как это требовалось по Инструкции.

Расследование этого дела было поручено Громославскому, который пустил в ход все ухищрения, чтобы запутать и затемнить дело: исказив истинное положение его, он представил дознание с заключением о прекращении судебного преследования против хуторского атамана, как неповинного в приписанных ему деяниях. Такой оборот дела был обнаружен при расследовании его по поручению начальства заседателем 4-го участка. Пред вызовом последним потерпевшего Александрина для допроса, Громославский научил его подать заявление заседателю о прекращении дела, потому якобы, что между ним и Косовым состоялось примирение. Между прочим, сам потерпевший Александрин в присутствии двух понятых сердечно-чистосердечно сознался заседателю, что заявление он подал по настоятельству Громославского, который сделал это, чтобы скрыть проступок хуторского атамана и свое противозаконное в нем участие.