– Земцова Юлия Сергеевна. Должна была проступить вчера ночью.

Дама на регистратуре, которой не мешало бы сбросить килограммов восемьдесят – медицинский халат чуть не лопался – раздраженно смотрела на меня.

– Уважаемый! Я уже несколько раз говорила – таких здесь нет. Нет и все.

– Должна была быть. Попытка самоубийства, потеря крови, проверьте еще раз!

– Я же сказала русским языком, не понимаете…

Раздражаться начал и я

– Ее здесь и в самом деле нет, князь!

Кузнецов сидел на диване для посетителей, отложив в сторону "Санкт-Петербургские Ведомости". Скорее всего, они сидел здесь и тогда, когда я вошел в холл больницы, просто мне было ни до чего, и я его не заметил. Это минус мне, причем серьезный. После того, что я сделал, мне вообще стоило бы завести глаза на затылке, а еще лучше – валить из города, вылететь первым же рейсом транспортного вертолета на "Колчак" и больше в городе не появляться. То, что я сделал не прощается.

Я подошел, присел рядом, чтобы не кричать через весь холл. Внимания на нас пока никто не обращал.

– И где же она, советник***?

– На "Колчаке", вывезена утром, специальным рейсом. В любом госпитале в городе, даже в военном ей будет грозить опасность.

По идее, оно так. Странно, как я сам не подумал об этом.

– Она жива?

– В тяжелом состоянии, потеряла много крови. Кровь уже перелили. До сих пор без сознания – врачи пытаются определить, насколько сильно поврежден мозг. Может быть всякое.

– Что именно? – я должен был знать до конца