– Извольте ознакомиться
Иван Иванович шагнул вперед – и теперь против меня мог действовать лишь один из этих скорохватов. Явно какая то служба собственной безопасности. Вырубить его – да в момент. Они привыкли брать правоохранителей – полицейских, жандармов. Но не диверсанта-разведчика. Ну сделаю я его – а потом что?
– Давайте, проедем в управление, там разберемся с этим безобразием – тон Ивана Ивановича был по-прежнему надменный, а вот уверенность в голосе уже не звучала.
– Именно это мы и хотим предложить, господа.
Наручники на нас не надели, все-таки на чиновника пятого класса наручники просто так не наденешь, да и на князя, потомственного дворянина тоже. Вместо этого нас взяли в "коробочку" – двое спереди, двое – сзади. Будто арестованных конвоируют, пусть и без наручников. И в таком виде мы вышли на больничную стоянку. Фургон – настоящий большой полицейский фургон стоял чуть в отдалении от входа, потому что подъезд к зданию должен быть постоянно свободен для машин скорой помощи. Основной вход в больницу располагался на уровне второго этажа, туда вела длинная бетонная эстакада с перилами и бортиками, так что кареты скорой помощи могли не снижая скорость подъезжать ко входу. Был вечер – на удивление свежий и прохладный, после месяца удушливой жары и жуткого ливня погода наконец то смилостивилась над людьми. На горизонте, над горами клубились иссиня-черные тучи, сквозь них просвечивало садящееся за горы солнце. И к затянутому тучами небу, будто питая их, то тут то там поднимались столбы черного, жирного дыма. Я словно видел их в первый раз – до этого я просто не помнил, что со мной происходило, и мало что видел перед собой…
– Вот они!!!
Те скорохваты, двое, что шли перед нами – они и спасли нас. Весь обрушившийся на нас автоматный огонь из нескольких стволов они приняли на себя, каждый получив по десяту пуль в первую же секунду боя. Из всех первым среагировал я – упал на землю, перекатился к поребрику, дававшему хоть какую-то защиту от пуль. Чуть в стороне тяжело осел на землю Иван Иванович, грохнул одиночный пистолетный выстрел – и на него снова, свинцовой скороговоркой, ответили три автомата…