ГЕНЕРАЛ КОЛЕСНИКОВ. Я бы посоветовал нашим правозащитникам шире смотреть, на причины смотреть. (…) А что послужило тому, что он оказался на скамье подсудимых? Ведь этот пласт же тоже меня как криминолога, как профессионала, да, меня интересует психотип Чикатило, но я невольно задаю себе вопрос, а как он был зачат, в каких условиях, как его мать выносила эти 9 месяцев? И когда я вижу, что в течение этих 9 месяцев и еще раньше он подвергался таким издержкам со стороны общества и государства, конкретных людей, что мы превратили его в зомби. (…) И правозащитники, конечно, на это прежде всего должны обратить внимание, помочь.

Пробирает? Меня пробрало до костей. Да ерундой занимаются правозащитники! Незаконные задержания, похищения и пытки, условия в тюрьмах, ментовской беспредел… Неглубоко копают! Им бы обратить внимание на условия зачатия преступника! На издержки, которым он подвергался до этого! Нет, все-таки идиот. Или не идиот? Нет, притворяется! Но очень, очень успешно.

ГЕНЕРАЛ КОЛЕСНИКОВ. Я остаюсь поборником института смертной казни. (…) Я изучил эту проблему со времен фараона по социалистов-утопистов, коммунистов, по сегодня. И когда мои оппоненты говорят, что смертная казнь – это не панацея, я говорю – почему так считаете? А ученые сказали. А кто ученые? Конкретно назовите. Сидоров, Петров, Козлов? Я хоть с этим ученым поговорю…

Мои соболезнования ученому, которому придется говорить с генералом Колесниковым. Не знаю, как насчет взгляда на смертную казнь, но взгляд на русский язык ему поменять придется.

ГЕНЕРАЛ КОЛЕСНИКОВ….он должен знать, что, подняв руку и убив, то же самое последует. Да, это больно, да, это так, но мы должны защитить живых, которые живут еще…

Уф-ф… Пожалуй, хватит. Отдохнем до следующего раза, когда прорвет этот правоохранительный фонтан. А живых (которые живут еще) защищать действительно нужно. Главным образом от генерала Колесникова и дружного коллектива форменных профессионалов, который он представляет.