Кстати, европейские мухоморы несколько более ядовиты, чем сибирские, и требуют большей осторожности при употреблении. Легким формам отравления сопутствует определенное оживление и спонтанность движений, как от алкоголя. При более глубоком отравлении окружающие предметы начинают казаться то очень маленькими, то очень большими, поочередно сменяются оживление и депрессия.

Наевшийся мухоморов шаман сидит спокойно и, покачиваясь из стороны в сторону, разговаривает с членами семьи. Внезапно глаза его закатываются вверх, он начинает конвульсивно жестикулировать, говорить с кем-то еще, петь, танцевать. Потом наступает перерыв, и, чтобы вернуться из другого мира в наш, он должен еще съесть один или два мухомора.

Действие мухомора было бы сильнее, если бы алкалоид не выводился из организма с мочой. Поэтому коряки, например, считают мочу мухомороеда ценным напитком. Он обычно выпивает ее сам или предлагает другим как угощение.

Тут надо заметить, что употребление мухоморов было распространено не только среди шаманов, но и в самых разнообразных культах Индии. Изображения их повсеместно находят на стенах храмов. Германцы приготовляли из них напиток для берсеркров.

Название мухомора у уральских и сибирских народов - "панк" или "банг" - синоним иранского названия конопли. Конопля же в качестве экстатического средства широко применялась скифами. Из описаний Геродота мы знаем о крытых войлоком кумирнях с раскаленными камнями в центре шалаша. На них жрецы бросали зерна конопли и, находясь в облаках опьяняющего дыма, вступали в контакт с духами и душами умерших.

В шаманской практике на Американском континенте до сих пор широко используются "разговорчивые" грибы: пейотль, страфария и другие, а также экстракты из лиан, например аяхуаска - отвар, основной составляющей частью которого является водная лиана. Этот напиток наиболее широко распространен среди встречающихся в экваториальной части Нового Света галлюциногенов, используемых шаманами.