Все исследователи жизни Блаватской особо отмечают её более чем благородное происхождение. Действительно её отец принадлежал к роду наследных макленбургских принцев фон Роттенштерн-Ган а её мать была внучкой князя Павла Васильевича Долгорукого.

Относительно условий детства Блаватской мы можем получить вполне ясное представление из её собственных мемуаров. «Моё детство. — пишет она. — В нём баловство и проказы с одной стороны, наказания и ожесточение с другой. Бесконечные болезни до семи-восьми лет, хождение во сне по наущению дьявола. Две гувернантки француженка мадам Пенье и мисс Августа София Джефрис, старая дева из Йоркшира. Несколько нянек, и одна — наполовину татарка… Солдаты отца заботились обо мне. Мать умерла, когда я была ребенком» 38.

Далее Блаватская продолжает. "Странствовали с отцом и его артиллерийским полком до восьми-девяти лет, иногда навещая бабушку и дедушку. Когда мне исполнилось одиннадцать лет, бабушка взяла меня к себе. Жила в Саратове, где дедушка был губернатором, а прежде он занимал эту должность в Астрахани и под его началом было несколько тысяч калмыцких буддистов.

… В детстве я познакомилась с ламаизмом тибетских буддистов. Я провела месяцы и годы среди ламаистских калмыков Астрахани и с их первосвященником… Я была в Семипалатинске и на Урале вместе со своим дядей, владельцем обширных земель в Сибири у самой границы с Монголией, где находилась резиденция Терахан Ламы. Совершала также путешествия за границу, и к пятнадцати годам я узнала многое о ламах и тибетцах".

Уже в юности особенности психической конституции Елены Блаватской заявили о себе в полную силу. Об этом свидетельствует её родная тётка, Надежда Андреевна Фадеева, которая была всего только на три года старше Елены Петровны: «Феномены, производимые медиумическими силами моей племянницы Елены — чрезвычайно замечательны, истинные чудеса, но они не единственные… Столько сил, сосредоточенных в одной личности, соединение самых необычайных проявлений, идущих из одного и того же источника, как у нее — это, конечно, небывалый случай, возможно и не имеющий равных себе.